- Я правильно понимаю? Кей Дач, Дон Кихот или, скажем, Марк Цицерон, появляются в вашей голове, исходя из требуемых качеств?
- Нет, не так. Давайте расставим точки над i. Я являюсь Кеем Дачем, Дон Кихотом, Питером Бладом тогда, когда требуются мои качества. Я не могу говорить о них – как о них, вы понимаете? Я не думаю так: мне нужны качества Шерлока Холмса. Когда есть для Шерлока работа – я думаю, как Шерлок.
- То есть каждый раз вы – и есть вы, но Кей Дач или любой другой персонаж?
- Личность. Мы – не персонажи.
- Хорошо, личность. Извините, а сейчас с кем я разговариваю?
- Меня зовут Максим Петров, приятно познакомиться. У меня в карточке ведь написано.
- Да, я понимаю. Но всё же, быть может, вам для разговора с психотерапевтом нужен…
- Мне для разговора с психотерапевтом нужен я. И меня сейчас зовут Максим Петров.
- То есть вы всё-таки понимаете, что сейчас вы – Максим Петров, а выйдя на улицу, станете… кем?
- По понедельникам и в дождь я – Раскольников.
- Право имеющий?
- Не переживайте, бабулек я топором не рублю. Просто иногда есть смысл похандрить, увидеть всю серость мира. Подумать, конечно, и о праве: имею или не имею. Хорошенько себя накрутить. После этого – как-то легче становится.
- Легче становится Максиму Петрову, или…?
- Всем. Каждому. Поймите вот что: вы пытаетесь отделить Максима от остальных, но это не так работает. Мы вместе, и я становлюсь мною – именно так это выглядит изнутри – в тот момент, когда это нужно. Мною – Раскольниковым, Дачем, Пуаро, Обломовым – в тех самых условиях…
- … когда нужны определённые качества. Да, я поняла. И всё же, вы ведь становитесь собой – каждый раз разным собой – в соответствии с какой-то системой? Иначе быть не может. Хандрите вы не тогда, когда это нужно Раскольникову, а когда это надо вам?
- Мы не совсем на одном языке говорим, не находите?
- Нахожу. Но и ваш случай – нетипичный, и даже эксклюзивный. Не просто же вы так называете себя разными именами. Посмотрите с этой точки зрения: вы утверждаете, что каждый раз – это вы. «Я» – так вы думаете. Раскольников – «Я». Обломов – «Я». Но вы не сделали мне замечание, что я идентифицирую эти личности именами литературных персонажей.
- Они не персонажи.
- К этому я и веду. Вы не хотите, чтобы я возводила границу между Максимом Петровым и другими личностями. Вам претит мысль, что это другие личности. Вполне вероятно, причина вот в чём: раздвоение личности, расщепление – звучит это не очень, как диагноз. И Максим Петров об этом отлично знает, а остальные – с этим, скорее всего, не сталкивались.
- Кроме Билли Миллигана.
- Он тоже выходит в пятно?
- Я не вижу никакого пятна. Билли решает нетривиальные задачи. Когда логика Шерлока или Пуаро буксует, и когда мускулы Дача не помогают.
- То есть вы не считаете, что в вашей голове больше, чем одна личность?
- Я себя всегда ощущаю собой. Нет перехода, ощутимого.
- И тем не менее, вы понимаете, что стали другим?
- И этого я не чувствую. Именно поэтому я и пришёл к вам.
- Как же вы определяете, что в данный конкретный момент решения принимает Гамлет? Или Тёркин? Есть ведь какие-то сигналы?
- Просто – знаю. Поймите, милая Надежда Ивановна. В этом и проблема. Не в том, что я – Раскольников в дождь или Каупервуд в офисе. Меня это более чем устраивает. Я – тот, кто нужен в нужный момент жизни. Я не вижу, не чувствую переход и не могу его контролировать. Вот где беда.
- Не контролируете свою жизнь?
- Именно.
- Все мои пациенты так говорят. Но в их голове… извините, я не могу мыслить иначе… в их голове не живут литературные персонажи. Кстати, почему именно литературные?
- Не знаю, я не помню, когда это началось. И в том числе поэтому я обратился.
- Но вас ведь эта ситуация устраивает? В целом? Они… вы помогаете себе?
- Легко!
- Можно пару примеров? Про Раскольникова я поняла, и про Каупервуда тоже. Что-нибудь не такое очевидное.
- Грей.
- Дориан?
- Кристиан. Бабы… извините, женщины… визжат от восторга. Хотя Дориан – он тоже хорош, но слишком распутен, это сильно вредит печени.
- Кто вы в семье, Максим?
- В зависимости от ситуации. Недавно Тайлер Дёрден объяснил моему сыну, что не сильно-то нужно гнаться за карьерой, но это было перед сном, на ночь, после двойки по математике. Вряд ли он запомнил, но заснул быстро.
- Конфликтные ситуации?
- Кей Дач. Если надо – даст в морду. Если не надо – заболтает. Универсальный «Я».
- А Марк Цицерон? Это из Харриса?
- Из Пиньоля. Когда я стою перед сложным выбором – проще всего быть молодым римским повесой, не обременённым моралью. Ну почти. Простейшая система координат, каша из патриотизма и элитаризма.
- Сейчас точно говорит Максим?
- Сомневаетесь?
- Почему Максима всё это не смущает?
- Потому что Максим с детства читает книги.
- И верит всему написанному?
- Кто его знает, но он считает себя собой, независимо от того, кем он себя считает.
- Запутанно… Это очень любопытно, честно, Максим, давайте поговорим откровенно.
- Очень бы хотелось.
- У вас нетипичный случай. Я бы ни секунды не сомневалась и направила вас к психиатру. Но вам ведь это не мешает, верно? Точнее, так: вам это не особенно мешает добиваться своих целей. Не больше, чем остальным людям.
- Вам виднее.
- Да, в какой-то степени. Ко мне приходят люди с похожими проблемами: не могут контролировать жизнь, точнее, им кажется, что не могут. Семья, работа, безысходность. И на всё это – одна личность, условного Ивана Иванова. У вас же – все супергерои мировой литературы.
- В том числе и суперсволочи.
- Как посмотреть. Но даже если они. Раскольников за вас, Максим, подепрессирует. Дач даст отпор агрессору. Дёрден разъяснит правила жизни ребёнку. А Обломов отлично отдохнёт воскресным днём, не заботясь о понедельнике. Вас, Максим, много, в этом, в общем-то, ваша сила.
- Которую я не могу контролировать.
- А кто вообще контролирует свои силы, можете показать пальцем?
- И весь ответ. Что бы со мной не происходило – это нормально? Боль – жизнь. Нужно дать себе право на ошибку. У других – так же, а может и хуже. Это ваш профессиональный совет? Хорошо оплачиваемый?
- Да, я понимаю, Максим, вы не этого ожидали. Но и посмотрите с моей колокольни. Вы – уникум.
- Поэтому рекомендация должна быть максимально банальной?
- Если вы недовольны консультацией – я верну вам деньги за сеанс. Для меня важнее опыт.
- Нет, это лишнее. Ужин в ресторане мишленовского уровня стоит в пределах сорока-пятидесяти. А я вам всего лишь десять тысяч заплатил, за час. Существенная, знаете ли, экономия. Но барон Филипп сейчас отдыхает.
- С кем я разговариваю?
- И, конечно же, есть я на тот случай, если меня кто-то сильно раздражает.
- С кем я разговариваю?!
- Ах, извините, Максим не отличается манерами. Позвольте представиться, доктор Ганнибал Лектор, к вашим услугам